video-kniga.ru

Гей в морской форме

Поделиться Поделиться Твитнуть Пока в России полиция разгоняет гей-парады, в Швеции полицейские шествуют в них отдельной колонной. К тому же там работают специалисты по кадрам, призванные объяснять людям, что ориентация не имеет значения при устройстве на работу в полицию. Основатель движения геев-полицейских Йоран Стантон рассказал The Village, как их полицейские перестали гей в морской форме гомофобами.

Йоран Стантон следователь в отделе преступлений, совершённых на почве ненависти, основатель гей-полиции Организация создана в году по инициативе нескольких сотрудников Стокгольмской полиции. Входит в Европейскую ассоциацию организаций геев-полицейских. Организация занимается защитой от дискриминации геев на работе, образовательными программами и гей в морской форме конференций и круглых столов по всему миру. Меня зовут Йоран Стантон, я работаю гей в морской форме в отделе преступлений, совершённых на почве ненависти.

До того как появилась наша организация, у нас было принято считать, что в полиции геев. Для многих полицейских это было гей в морской форме рода предметом гордости. Может, и сейчас кого-то возмущает, что я говорю о своей ориентации в рабочее гей в морской форме, но ведь гетеросексуальные люди не замечают, как часто они говорят о сексе: Мы встречались гей в морской форме раза в год, общались в интернете, обсуждали в том числе и проблемы на работе, а потом подумали, почему бы нам не создать свою организацию, чтобы показать всем, что геи в полиции есть и это никак не мешает работе.

В конце концов, у нас в Швеции все создают какие-то организации. Для гетеросексуальных людей естественно говорить о сексуальности — о жене и детях, об отпуске с любимым человеком. Но стоит мне пожаловаться, например, на то, что мой муж стал холоден и я очень переживаю по поводу нашего будущего, как вы подумаете, что вот я выставляю напоказ свою ориентацию, провоцирую людей и вообще веду себя нескромно.

Гей-полиции даже не пришлось ничего особенного делать: Но мы не перестали существовать. Перед нами стояла задача не столько бороться за свои права перед начальством, сколько победить гомофобию в среде полицейских.

Мы часто боимся того, чего не знаем, поэтому надо было просвещать людей и на бытовом уровне: Потом мы получили деньги от Евросоюза на образовательную программу для полицейских. Евросоюз вообще тратит много денег на правозащитные кампании, поэтому и нам несложно было получить средства. Люди, конечно, не шли на такие лекции добровольно, мы заставили. Некоторые буквально закрыли уши, чтобы не слушать. Особенно пожилые полицейские, для них это было тяжело, им приходилось общаться с нами, слушать о вещах, которые они не хотели знать.

Но благодаря тому же главному комиссару, такие занятия были обязательны для каждого. Рядом с гей-клубом ссора двух лесбиянок, полиция приезжает на место драки, офицер-мужчина проводит с ними беседу и отпускает домой. Вернувшись в полицейскую машину, он говорит своей коллеге женщине что-то довольно грубое в том духе, что этим лесбиянкам надо просто встретить нормального мужчину. Его коллега тоже лесбиянка, но никогда не говорила об этом на работе.

Такие комментарии наводят её на мысль, что к ней тоже отнесутся грубо и будут оскорблять. Мы предлагаем им также подумать о том, что если член ЛГБТ-сообщества услышит, как напарник отпускает гомофобные шуточки, сможет ли он доверять ему и каково ему будет расследовать преступления на почве ненависти, зная, что полицейские сами — гомофобы? Мы ещё раз напоминаем о существующем законодательстве о защите прав геев и так далее. Некоторые не хотели гей в морской форме в обсуждении, смотрели на нас с презрением гей в морской форме тоской.

Но всё-таки какая-то часть информации проникала в их сознание. Мы говорили с ними не только о правах Гей в морской форме, это курс о правах всех меньшинств и о недопустимости дискриминации людей по гей в морской форме социальному признаку.

Но до того, как всё это стало возможным, я прошёл довольно сложный путь, уходил из полиции и снова возвращался, долго скрывал свою ориентацию и был в ужасе от мысли, что кто-то узнает. Полиция тогда, как, наверное, сейчас в России, была структурой довольно гомофобной.

Во всех странах всё это примерно одинаково: Если по телевизору говорили что-то о людях с нетрадиционной ориентацией, все делали вид, что их тошнит, и обсуждали, как это ужасно. Мне постоянно приходилось слушать шутки про геев, главным оскорблением было сказать, что кто-то гомосексуал. Думаю, если бы тогда в Швеции были гей-парады, полицейские с удовольствием бы их разгоняли. Когда я поступил в полицейскую академию, мне было всего 20 лет. Я уже давно чувствовал, что я гей, но не мог даже себе в этом до конца признаться.

Я пытался встречаться с женщинами, но понимал, что это неправильно. При этом, слушая все эти разговоры, я стал ощущать себя человеком второго сорта. Конечно, я никому ничего не говорил и очень боялся, что кто-то узнает.

Не потому, что меня могут избить всё-таки шведы довольно законопослушные людиа потому, что чувствовал себя позором полиции. Первый раз пошёл в гей-клуб, у меня был первый опыт с мужчиной. После этого стало ещё сложнее. Я постоянно думал о том, что я сказал вчера, где я был позавчера, не видел ли меня кто-нибудь, выходящим из клуба. Сосредоточиться на работе при этом было практически невозможно.

Тогда я понял, что если не уйду из полиции, то гей в морской форме И слухи распространялись. Кто-то заметил тебя вечером не в том месте, кто-то увидел, что ты не смеёшься вместе со всеми над сальными шутками. Тогда я понял, что если не уйду гей в морской форме полиции, то никогда не поверю в себя, буду считать себя недочеловеком и вообще не знаю, что может произойти.

Тогда у меня не было смелости, чтобы сказать: В общем, меня не волновало, где я буду работать, мне надо было найти. Через год после того, как я ушёл из полиции, я встретил своего будущего мужа. Через пять лет я стал уже совсем другим человеком.

Гей в морской форме муж гей в морской форме очень уверенным в себе, он никогда не скрывал, даже гордился тем, какой он, ну гей в морской форме я постепенно понял, что мне нечего стесняться.

Когда кто-то говорит о гомосексуальности, многие представляют себе только нетрадиционный секс, а ведь это ещё и любовь, и дом с собаками, и взаимопонимание, и поддержка. Пока я не встретил гей в морской форме мужа, наверное, я сам до конца не верил, что гей в морской форме. Только тогда мне стало понятно, как мало я отличаюсь от других людей и что нет никакой разницы: Моя жизнь наладилась, и я совершенно не думал о том, чтобы возвращаться в полицию, за что-то бороться, искать трудностей.

Но в конце х в Швеции был экономический кризис, и я потерял работу. У меня есть образование, мне не надо будет переучиваться. Я стал достаточно уверен в себе, чтобы попытаться изменить систему. И знаете, плохих людей вокруг всегда не так уж и. Просто они обычно громче и воинственнее других, поэтому создаётся ощущение, что все на их стороне.

Когда я начал вступать в спор с гомофобами, меня очень многие поддержали. Думаю, то же самое происходит в России: Это запретить, тех наказать Думаю, очень многих волнует соблюдение прав человека, просто нужен кто-то, кто первым начнёт этот разговор. Хотя, конечно, даже е годы в Швеции нельзя сравнить с тем, что сейчас происходит в России. Конечно, делать что-то такое в России может быть очень опасно.

Мы постоянно пытаемся включить в эту конференцию обсуждение прав ЛГБТ-сообщества в полиции, но нам говорят, что там обсуждают только профессиональные, а не социальные вопросы.

Мы на это отвечаем: Я был пару раз в России, но на обсуждениях были только гей-активисты, полицейские же не приходили на наши круглые столы. То же говорили мне в маленьких шведских городах, куда мы приезжали с лекциями: В первый раз это случилось в году. Мы с коллегой по гей-полиции ездили в Сидней и увидели, что там полицейские это делают. Нам показалось это очень хорошей идеей: Конечно, и тут было много противников. Нам не говорили прямо, что они считают это позором для полицейских, нам приводили другие аргументы: Но есть много музыкантов, которые выступают в форме, их же за это никто не осуждает.

Начальство снова встало на нашу сторону, и теперь уже абсолютно привычно видеть полицейскую колонну на гей-параде.

Похожее видео