video-kniga.ru

Дэйл подглядывает за гайкой

В городе звонили колокола, стреляли из пистолетов, заливались свистки, и ровно в двенадцать раздался дэйл подглядывает за гайкой новорожденной. Но кричала дэйл подглядывает за гайкой недолго. Мать улыбнулась отцу, взволнованно вошедшему в дом с кухонного крыльца. Старуха — повивальная бабка сказала: Он поцеловал жену в лоб, шагнул к комоду, достал пистолет, вышел на крылечко и принялся палить в темное небо, пока не занемели пальцы и не начала дрожать сильная рука.

А он все заряжал и заряжал пистолет. Он-то ждал мальчика, да уж теперь все равно! Ну и потешная малышка! Никогда такой не видывал.

Теперь, Дэйл Барксдэйл, придется тебе работать за двоих! Ты должен дать дочке все то, чего ты сам был лишен в жизни из-за этих крэкеров. Он надул щеки, шумно вздохнул, распрямил плечи. Робкий, беспомощный, запуганный, сейчас он почувствовал себя мужественным и сильным.

Среди уличного свиста, колокольного звона и трескотни выстрелов он поднимал свой пистолет и палил вверх дэйл подглядывает за гайкой трах, тах, тах! Но боже милосердный, как же назвать эту славную девчушку?

Летели годы; девочка росла крепенькая, красивая, здоровая, и Дэйл с Мартой не могли на нее нарадоваться. Куда бы они ни шли, люди говорили: Не в тебя пошла дочка! Тогда-то все начали предсказывать, что она будет учительницей. Люди говорили Дэйлу и Марте, что их дочка счастливица: В день, когда Лори Ли исполнилось девять лет, он дэйл подглядывает за гайкой домой старое-престарое, разбитое пианино и пригласил профессора Ларкинса давать ей уроки.

До чего же любила Лори Ли перебирать клавиши! Через некоторое время она начала выступать на концертах в церкви и разных других местах. Проворные пальчики бегали по клавишам, и ее игра заставляла людей смеяться, петь, восторженно ахать и вытирать украдкой слезы.

Дэйл любил своих детей — Лори и Тима, работал на них как вол. Посидел бы, отдохнул маленько! Нынешние дети не стоят таких жертв: Хочу только, чтоб им жилось лучше, чем. Чтобы получили образование и не были рабочим скотом у белых. Это и будет мне самая лучшая награда. Лори Ли Барксдэйл исполнилось сегодня одиннадцать.

За завтраком насмешница бабушка сказала: В этот день Лори Ли одна возвращалась домой из города. Лори Ли, веселая, радостная, шла вприпрыжку по Удли-лейн. Солнце, озарявшее узенький переулок, припекало ей лицо, шею и плечи.

Она думала о предстоящем воскресном концерте, и в эти мысли вплетались другие — о красивом мальчике из девятого класса, который всегда ей улыбался. Прямо средь бела дэйл подглядывает за гайкой, господи, господи! В отчаянии озиралась по сторонам, кругом — ни души, только на мусорном баке две большие бродячие кошки. Это был хорошо одетый пожилой мужчина с косыми карими глазами, воспаленными от пьянства. Он схватил девочку за пухлые ягодицы. Лори чуть не обезумела со страху, кровь отхлынула от сердца, дыхание сперло.

Господи, спаси и помилуй! Она брыкалась, колотила его ногами в пах, но он крепко держал ее, и она никак не могла вырваться. Что прятать такое добро? Вдруг Лори Ли услыхала чьи-то голоса: А он сопел и дышал ей в лицо, в уши, на шею.

От него разило блевотиной пьяного. Задрал дэйл подглядывает за гайкой юбку и помочился на бедра! Лори впилась ногтями дэйл подглядывает за гайкой костлявое лошадиное лицо, исцарапала до крови; прокусила зубами его руку и наконец все-таки вырвалась.

Вырвалась, слава тебе, господи! Ах ты, черная дэйл подглядывает за гайкой Лори слышала, как хохотали белые, пока она не завернула за угол. Всю дорогу до самого дома она бежала и плакала — через центр Белого города, через железнодорожную насыпь и дэйл подглядывает за гайкой Такера. Дэйл подглядывает за гайкой и Черный город. Только здесь она перестала плакать и, прислонившись к ели, невидящими глазами уставилась на лачуги, разбросанные по балке.

Тайком вдоль забора прокралась в сарай. Хмуро посмотрела на топор. Отрубить бы себе ноги! Так бы и отсечь их начисто до самого живота! Колючая дрожь пробежала по плечам и спине.

Девочка сорвала с себя платье и белье, забралась в корыто, полное воды, и принялась тереть свое юное коричневое тело стиральным порошком и едким мылом. Стояла голая в корыте и дрожала, а ноги и бедра горели как огонь. Нет, она ничего не расскажет своим, уж это твердо.

Вечером, когда куры сели на нашест и нежданно-негаданно подул освежающий ветерок, Лори дэйл подглядывает за гайкой на кухонном крылечке, прислушиваясь к разговору мамы с мамой Большой. Как всегда, она глядела старухе прямо в рот. Ведь мама Большая такая мастерица рассказывать. Я тебе уж миллион раз говорила. Если хозяин был хороший человек, он рабов не держал, а отпускал их на волю.

Белые часто говорят, что рабы плакали, когда мистер Линкольн объявил нам свободу. И верно, плакали, милая. Еще бы не плакать! Тогда не было ни одного негра с сухими глазами. Наконец свободен, Наконец свободен. Спасибо тебе, господи, Я наконец свободен… [2] Лори Ли слушала бабку, и ей казалось, что она возносится на большущем серебристом облаке высоко вверх — прямо к яркой багровой луне.

Старуха перестала петь и, сухо засмеявшись, посмотрела на девочку. Словно камень лег ей на сердце, и она поспешно отвернулась, чтобы не выдать. Начала рассказывать — сперва бессвязно, отрывочно, а потом все подряд, горячо, взволнованно, задыхаясь от гнева. Ведь он сразу побежит к ним, и они его убьют.

Лори посмотрела на бабушку, которая в молодости была рабой. Старуха спокойно сидела в своей качалке, ее морщинистое лицо, обращенное к вечернему небу, было непроницаемо, глубокие темные глаза казались теперь совсем черными. Попыхивая кукурузной трубочкой, она начала говорить. Говорила сдержанно, как человек, сердце которого, закалившись в неволе, научилось ненавидеть и быть непримиримым.

Эти вечные слезы ведь ни черта не помогают! Она затянулась два-три раза и, сощурившись, наблюдала за серым табачным дымом. Господи, эти проклятые белые что хотят вытворяют с нашими женщинами, а мужчины наши даже сейчас пикнуть не смеют!

Лори искоса глянула на мать: Мама, родная дэйл подглядывает за гайкой мамочка! Потом посмотрела на бабку, и тут сила старухи словно влилась в ее молодую кровь. Слез как не бывало — девочка поднялась c крыльца и дэйл подглядывает за гайкой в комнату.

Еще год — рогами вперед, и вот уже тысяча девятьсот двенадцатый. В том году к ним пришел белый и забрал пианино, несмотря на бабушкины проклятья. После этого мама целый день бродила по дому как потерянная, беспомощно качая головой, а мама Большая всячески уговаривала Лори не плакать. Папа целую неделю злился на всех, но пианино исчезло, и вернуть он его не. Лори хотелось умереть, но и жить тоже хотелось, и она осталась жить, потому что дэйл подглядывает за гайкой лучше, чем умереть.

Жара стояла страшная — все горело. У дэйл подглядывает за гайкой Такер живот был, как бочка. Лори кормила девочку в большой красивой кухне и сама собиралась поесть. Что там понадобилось этой противной белой бабе? Девочка слышит, как миссис Такер спускается по лестнице, вот она уже шлепает по коридору.

Похожее видео